• Летопись автоспорта
  • «Услышьте Медоеда». История Даниэля Риккардо

    Даниэль Риккардо – The Players Tribune

    Fun Formula публикует перевод колонки гонщика «Ред Булла» Даниэля Риккардо, рассказавшего историю возникновения своего прозвища, а также поделившегося историей своего перехода в «Рено».

    В конце июля после Гран-при Венгрии я улетел в Лос-Анджелес. Нужно было отстраниться от всего, нужно было пространство, нужен был девятичасовой перелёт без Wi-Fi и отвлекающих факторов – мне нужно было принять решение.

    Спустя 10 лет совместной работы в «Ред Булле» мне предложили новый контракт. Я провёл в «Ред Булле» всю профессиональную карьеру, но в этот раз предложение мне сделали и в «Рено». Обе команды хотели, чтобы я выступал за них, и обе хотели услышать ответ как можно скорее.

    Оглядываясь назад, я могу сказать, что принятие решения относительно будущего на какое-то время полностью захватило меня и сказалось на мне сильнее, чем я представлял. Это может прозвучать несколько драматично, но это решение было одним из важнейших в моей жизни. Оно было таким же важным, как и решение оставить семью и друзей и подростком улететь в Европу в погоне за мечтой стать гонщиком «Формулы-1».

    Знаю, людям приходится принимать и куда более сложные решения, но для меня именно это могло стать тем, что изменит жизнь. А я ведь чертовски много работал, чтобы оказаться там, где нахожусь сейчас.

    Так что я сел в самолет и в середине полёта на высоте примерно в 12 км над восточным побережьем США выключил фильм, взял бокал вина и хорошенько подумал о своём будущем. Я закрыл глаза и просто вслушался в шум двигателей. Я много раз слышал о том, что люди называют «моментом истины», так что просто сказал себе: «Ну что, истина, где же ты?». А затем вдумался во всё это, так, словно это на самом деле всё для меня.

    Я вернулся в прошлое, туда, где всё началось.

    Знаете, я всегда был Даниэлем, у меня всегда был один подход к делу. Мне нравится быть дерзким, нравится смеяться и получать удовольствие от всего, что я делаю.

    Когда я был пацаном, дома, в Перте, в моей комнате на стене висел плакат с Майклом Джорданом. Это было его знаменитое фото с конкурса слэм-данков в 88-м – он в середине своего полета к кольцу, просто невероятно. Я смотрел на этот плакат каждый день перед тем, как пойти в школу и говорил себе: «Окей, будешь как Майкл сегодня?». Оглядываясь назад, могу сказать, что я не был как Майкл тогда – у меня не было того инстинкта убийцы. Да о чём я вообще, я был ребёнком.

    Гонки у меня в крови. Мой отец из Италии и в своё время принял там участие в нескольких заездах. Помню, мне было два или три года, я сижу на руках у матери и слежу за тем, как отец наматывает круги на трассе Уоннеру (ныне Барбагалло) недалеко от Перта. Через несколько лет я впервые сел за руль карта, и уже отец был зрителем.

    Когда я приехал на мою первую гонку, мне выделили третий номер. Не я выбирал его, он сам выбрал меня. Мы жили в доме под номером три, Дейл Эрнхардт гонял под «трёшкой», так что это кажется закономерным.

    Даниэль Риккардо – The Players Tribune

    Живя в Австралии, приходилось рано вставать, чтобы посмотреть гонки «Формулы-1» или НАСКАРа, но поверьте на слово, я привык. Могу поклясться, когда я был ребёнком, мои внутренние часы будили меня сами на каждую гонку Ф1. Я ставил будильник на три ночи и просыпался в 2:55 – бежал в родительскую комнату, включал телевизор, садился на край кровати и смотрел гонку. По понедельникам перед школой я жутко не высыпался, но это того стоило.

    В конце концов я вырос из местных чемпионатов и перешёл в более серьёзные. И история, которую я хочу вам рассказать теперь – это история появления Медоеда. В частности, я всегда вспоминаю один уик-энд…

    Мы с отцом потратили несколько часов, чтобы добраться до автодрома. Эта гонка была одной из важнейших в чемпионате, так что в пятницу у меня была тренировка, а отец даже взял отгул на работе. Перед тем уик-эндом я гонял не так хорошо, так что знал, что нужно прибавить. Во время тренировки передо мной оказались два соперника, они сражались бок о бок, вместе изучая трассу. Они периодически толкали друг друга, а я просто ехал сзади и следил за ними. По сути я потратил тренировку впустую, потому что боялся обойти их.

    Отец был расстроен, и я понимал почему. Ему было нелегко отпроситься с работы, а в итоге он просто смотрел, как его сын, всё время говоривший о том, что мечтает быть похожим на Сенну или Дейла-старшего, тратит впустую целый день из-за собственной нерешительности.

    Карт он собирал в тишине, по дороге назад мы не обмолвились и словом. Приехав домой, я позвонил другу, с которым мы ездили вместе, и сказал, что думаю, что никогда больше не приму участие в гонке.

    Я бы понял, если бы никогда больше не сел за руль. Но отец разбирался в гонках и знал, что для того, чтобы у шалопая из Перта что-то получилось, ему нужно переключиться на другую передачу. Так что спустя пару недель и после нескольких разговоров с отцом я получил небольшую помощь от тренера по вождению. Он научил меня множеству полезных приёмов, а ещё по-настоящему помог в психологическом плане. В моей первой гонке после этих уроков мы с тренером увидели, как один из соперников метрах в десяти собирается запрыгнуть в карт. Тренер сказал мне подойти к нему и пожелать удачи.

    Я сказал тогда: «Я… я ведь ему даже не нравлюсь, да и он мне тоже. Зачем мне делать это?». «Так ты устроишь беспорядок у него в голове. Просто пойди и сделай это». А ведь нам было лет по 13.

    Я сомневался до последнего, но тренер практически вытолкал меня к нему. Я подошел, посмотрел этому парню в глаза, пожал ему руку и пожелал удачи. Его рукопожатие было вялым, а выглядел он так, будто увидел привидение. В тот день я сделал его, у него не было ни шанса. Майкл Джордан гордился бы мной.

    Так что если люди спросят вас, почему у того парня на шлеме изображён медоед, скажите, что он долгое время растил своего внутреннего медоеда, родившего на картодромах Западной Австралии. В тот уик-энд я пошёл по пути медоеда.

    В 2007-м я был в Эшториле, в Португалии на юниорских тестах «Ред Булла». В тот день я познакомился с Хельмутом Марко, и это изменило мою карьеру. К счастью, я проехал хорошо, так что он был расположен ко мне, хотя внутри оставался внушающим ужас котом – его тяжёлый взгляд мог заставить дрожать. В то же время можно было сказать, что этот чувак как никто любит гоняться и по-настоящему заботится о своей команде. Я смог почувствовать в нём эту страсть.

    Программа «Ред Булла»… Да, она может быть жестокой, но этому есть уважительная причина – гонки на высшем уровне сами по себе жестоки. Ты должен быть готов ко взлётам и падениям. Программа готовит тебя, и когда ты слышишь тот самый звонок, ты уже готов.

    Я думал, что готов. Но затем раздался звонок, а я готов не был.

    Даниэль Риккардо на ГП Великобритании в составе «ХРТ» – GP247

    Это был дождливый июньский день 2011-го, мы с родителями были на кухне нашего дома в Милтон-Кинсе. Телефон завибрировал, это был Хельмут: «Даниэль, ты поедешь за «ХРТ» на Гран-при Великобритании на следующей неделе». Я чуть не выронил чёртов телефон.

    Я зашёл в гостиную, и родители поняли, что что-то случилось. Я сказал им, что через восемь дней буду управлять машиной Ф1 в гонке. Одно я знал точно – на эту гонку мне не нужно будет заводить будильник.

    Весь уик-энд прошёл как в тумане. На пресс-конференции я сидел за Рубенсом Баррикелло, из-под шапки выглядывали мои патлы, и я выглядел как идиот. Журналисты попросили Рубенса дать мне совет. Это было как «я всю свою жизнь следил за этим мужиком, а он небось и не слышал обо мне».

    Когда всё закончилось, Льюис Хэмилтон отвёл меня в сторонку: «Всё будет нормально. Просто смотри по сторонам и наслаждайся всем этим. Однажды ты захочешь написать об этом, так что, пожалуй, хочешь запомнить все детали». (Ну ладно, последнюю часть он не говорил, но всё же).

    Чемпион мира потратил на меня время на его домашнем гран-при, это сильно меня успокоило. В воскресенье меня обгоняли на круг раза четыре, день был паршивым, но, чёрт побери, это было круто. Я узнал, что скорость на одном круге – лишь малая часть того, что делает человека хорошим гонщиком, я узнал, что на руле, оказывается, миллион кнопок, а ещё я понял, что управлять машиной Ф1 – самая весёлая вещь, какую только можно представить.

    И последний пункт для меня самый важный, это всегда должно оставаться весельем, вот почему я гоняюсь.

    И нигде нет такого веселья, как в «Ред Булле». Я понял это в 2014-м, когда перешёл в «Ред Булл» из «Торо Россо». Атмосфера тогда была спокойной и лёгкой, на меня не было никакого давления. В том плане, что никто ничего не ждал от меня, пока в гараже был Зеб, он ведь только что выиграл четвёртый титул подряд. Вкатываясь в сезон, я знал, что будет отлично, если выиграю у него пару раз. За год до этого я периодически просматривал записи с камер на его машине и думал про себя: «Эй, думаю, я могу проехать так же, разве нет?»

    Помню эти мысли, этот заряд уверенности. А следующая мысль – Монреаль 2014-го, Гран-при Канады, моя первая победа. Чтобы рассказать эту историю, нужно начать за 22 круга до финиша гонки.

    Первая победа Риккардо – Пресс-служба "Ред Булла"

    Я шёл четвёртым, сразу за дуэтом «Мерседесов», Льюиса Хэмилтона и Нико Росберга, и Серхио Пересом из «Форс Индии». Мы почти закончили очередной круг, когда я увидел, что Льюис поехал в боксы – ему пришлось закончить гонку из-за проблем с тормозами. Я подумал тогда: «Ладно, ладно, вот и подиум».

    Я практически не видел машин «Мерсов» до этого, в тот уик-энд они были просто мега-быстрыми. Но спустя несколько кругов в нескольких в поворотах от Серхио… там был он… там был Нико. Я мог разглядеть Росберга, лидера гонки, впервые за весь день. Я понял, что у него, должно быть, те же проблемы, что и у Льюиса.

    До того момента я не выигрывал в «Формуле-1», был близко к победе, но не настолько. Это был мой шанс, но сначала надо было пройти Серхио. Проблема в том, что «Форс Индии» в тот год были очень быстры на прямых, а в Монреале много прямых. Круг за кругом я подъезжал всё ближе, но недостаточно близко, время истекало, а меня начал догонять шедший четвёртым Феттель.

    За шесть кругов до конца я заметил, что Серхио начал притормаживать в поворотах чуть раньше, у него начались проблемы. Мы пересекли стартовую прямую ещё раз, и я подумал: «К чёрту, сделаю это сейчас».

    Я пошёл по внешней траектории в первом повороте. Я знал, что просто должен попробовать это сделать, даже если меня развернёт или вынесет с трассы. В какой-то момент показалось, что я ушёл слишком далеко — я двумя колёсами заехал на траву и чуть не вылетел, но в итоге вернулся на трек и завершил обгон – второе место!

    Следующим был Нико. Его машина вела себя всё хуже, и за пару кругов до конца я достал его и прошёл на задней прямой. И меня как озарило: «Твою мать, да ты же лидер!»

    В тот момент я просто хотел, чтобы руки слушались меня, изо всех старался оставаться спокойным и пытался не забыть, как разгоняться, как тормозить и как вообще управлять машиной «Формулы-1». Я просил собственное тело не забыть всё это – продержаться ещё несколько поворотов. А затем я пересёк линию в последний раз, посмотрел налево и увидел клетчатый флаг. Это был самый красивый флаг, какой я когда-либо видел. Я видел, как Серхио и Масса столкнулись в первом повороте за круг до этого и первым делом спросил по радио, всё ли с ними в порядке.

    С облегчением я услышал, как мой гоночный инженер Саймон сказал: «Похоже, они в норме, Даниэль». А потом я утонул… Даниэль Риккардо, победитель гонки «Формулы-1». Чёрт, какой же это был сладкий момент.

    Я никогда не забуду тот день, а тот обгон Серхио Переса навсегда останется в моей памяти. Потому что было время, когда я был подростком и когда даже не осмелился бы совершать подобное. Это было время, когда моего внутреннего медоеда, моего альтер-эго, просто не существовало.

    Когда я сидел в самолёте и вспоминал ту первую победу, мою голову посещали и другие мысли. И одна из них выделялась на фоне остальных – Монако, нынешний год.

    Мой предыдущий напарник, Зеб Феттель, был первым, о ком я подумал и кого увидел, когда машина потеряла мощность на 28-м круге Гран-при Монако. Одно дело, когда подобная проблема возникает за пару километров до финиша, и совсем другое, когда нужно проехать ещё 50 кругов, а у тебя на хвосте такой соперник! Да ладно, чем я заслужил такое невезение в Монако?! Я подумал о том, как за два года до этого финишировал в Монако вторым, о том, как Нико пытался сохранить машину, когда я обгонял его в Монреале, о той картинговой тренировке, когда я сам оказался столь нерешительным.

    Мне нужно было всё, что только можно, чтобы выиграть в Монако в этом году. Я заново узнавал о точках торможения и правильном переключении передач прямо по ходу гонки. Я знал, что в поворотах там обогнать практически невозможно, поэтому мне нужно было сохранять лидерство именно в поворотах, а затем не давать Зебу обогнать себя на прямой. Это были 50 самых изнуряющих кругов в моей жизни.

    И в конце концов… я сделал это, мы сделали это. Я почти не помню то, что происходило потом, настолько был изнурён. Я вернулся домой около часа ночи, хотел продолжить отмечать, но во мне уже просто ничего не оставалось, я был мёртв. Я подошёл к холодильнику, взял бутылку пива и рухнул на кровать. Пожалуй, это было лучшее пиво в жизни. Помогло и то, что оно было с моей пивоварни, лол. Победитель Гран-при Монако «Формулы-1» Даниэль Риккардо. Вот, что это такое.

    В тот момент полёта мы уже готовились приземлиться в Лос-Анджелесе, я был близок к ответу. Я прошёл через столько счастливых воспоминаний, но теперь мысли становились более густыми и текли быстрее, ведь я был в настоящем. Мой разум был там, где и должен был быть – в середине этого года.

    Сезон складывался невероятно тяжело, я говорил о том, что на меня сыпались все шишки… но поймите, даже я могу выйти из себя через какое-то время. Я тоже человек. Но послушайте, я хочу, чтобы вы услышали это – надеюсь, вы понимаете, что «Ред Булл» это больше чем бренд. Это семья, это демонстрация возможностей. Если команда может делать всё это: выигрывать футбольные чемпионаты, строить быстрейшие машины, подписывать лучших игроков, принимать участие в воздушных гонках – на что тогда способны мы? «Ред Булл» создавал классное дерьмо, и мне нравилось быть частью этого.

    Я чувствовал, что выступать за «Ред Булл», быть частью этой семьи на протяжении 10 лет, это невероятная привилегия. Думаю, без Доктора Марко, заметившего меня много лет назад, я бы никогда не оказался в «Формуле-1», не занимался бы тем, что было моей мечтой. Эта команда, все эти отличные парни, эта семья навсегда останется в моей памяти. И эта мысль стала моментом истины. Я столько сделал вместе с «Ред Буллом», стал тем, кем всегда хотел стать именно с ними. И я знаю, я знаю, что могу уйти, оставив им всего себя и получив то же взамен.

    Но я должен слушать своё сердце, я должен сделать это сам, принять решение. Перемены пугают, чёрт, да они повергают в ужас. И я знаю, что следующая часть моего пути не будет лёгкой, но я должен сделать этот шаг, чтобы попытаться обрести лучшего себя. Вот и всё. Это следующий шаг, следующий прыжок, новый вызов.

    Я перехожу в «Рено» в следующем году, перехожу с открытым сердцем и чистыми мыслями. Ни у кого нет хрустального шара, и никто не может предугадать будущее и последствия моего решения, но это решение принято.

    А сейчас я просто хочу закончить год как можно лучше. Будет нелегко, особенно морально, я знаю это. Каждый пройденный круг будет приближать меня к последнему из них в форме «Ред Булла». И когда я достигну последнего из них в Абу-Даби… думаю, я прокричу, может, даже несколько раз. Потом придёт зима, я познакомлюсь с новыми друзьями в «Рено» и начну что-то новое.

    Я выхожу из самолёта, надеясь, что моё следующее приключение будет таким же весёлым, как и первое. Потому что, когда я состарюсь и поседею и будут прокручивать свою страницу в «Википедии», пытаясь вспомнить молодость, я захочу сказать пару вещей.

    Во-первых, я хотел бы сказать, что выиграл хотя бы один чемпионский титул в «Формуле-1». Мне нужен хотя бы один, верно? Во-вторых, там должна будет быть часть про медоеда. Думаю, я заслуживаю этого. И в-третьих, я надеюсь иметь возможность сказать, что хоть как-то изменил этот спорт, что веселился, что гонял жёстко, но честно, что оставил свой след. Я надеюсь, в мире есть дети, которые смотрят гонки каждые выходные и знают, что там можно веселиться, что можно быть засранцем, но всё равно быть хорошим в том, чем занимаешься.

    И если бы я мог дать этим детям хотя бы один совет, то сказал бы – будьте верны себе, что бы вы ни делали.

    А если не выйдет, просто лизните марку и пошлите всё это (крылатая фраза Дэна «lick the stamp and send it» — прим. ред.).

    Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

    Источник: The Players Tribune

    Добавить комментарий

    Спасибо!

    Теперь редакторы в курсе.