Кайл Ларсон – USA today

В НАСКАРе полным-полно гонщиков, которые работают не только на трассе, но и за её пределами. Они, вместе с механиками занимаются сборкой и настройкой машины. Многие из них отлично разбираются в гоночной технике. Есть парни, которые знают устройство своего автомобиля до винтика. И это нормальная практика. Но есть и другой тип гонщиков. Кайл Ларсон, как раз, из второго типа.

“Я помню, как мне, однажды, поручили установить шестерни. – Рассказал Кайл Ларсон. – Так вот, я сделал это неправильно. Установил их вверх ногами. После этого мы направились на трек и я стал чувствовать, что автомобиль “вязнет”. И вот в этот момент я понял, что где-то напортачил. Сделал что-то не так”.

Способность гонщика к технической работе с автомобилем не улучшилась после этого случая. По мнению гонщика, незнание технической части не делает его хуже тех, кто в ней разбирается. Ларсон полагает, что важны оба типа спортсменов. Те, что сами работают с механиками в гараже, настраивая автомобиль таким образом, чтобы сделать его максимально быстрым, а также и те, что доверяют эту работу инженерам и механикам коллектива.

“Знаете, я был под своим гоночным автомобилем раза два. Ну, может, три. – Улыбается гонщик. – Ну, в том плане, что смотрел на его устройство. Мы много времени проводим на базах команд. Так вот, если меня подведут, покажут какую-то новую аэродинамическую деталь… Я даже не пойму, толком, на что я смотрю. Мне сложно понять, зачем, куда и как крепятся детали в двигателе. Честно говоря, мне плевать на это”.

Когда Кайл выступал в спринткарах, то уровень знания техники не требовался. Точнее, требовался в небольшом объёме. Кайл всегда давал хорошую обратную связь своей команде, объясняя, что он хочет от автомобиля и что его не устраивает. Но Ларсон никогда не вдавался в подробности. Просто просил приподнять правую переднюю часть или, например, просил смазать некоторые агрегаты и узлы. По мере того, как карьера гонщика прогрессировала, его задачей становилось наименьшее время на круге. Никто, в общем-то, не требовал от Кайла тонких знаний в механике. Всё, что требовалось от гонщика – ехать быстрее всех своих соперников.

“Честно говоря, – задумывается спортсмен, – с того момента, как я стал гоняться… Вождение гоночного автомобиля – моя работа. Короче, всё, о чём заботились руководители команд, в которых я выступал, заключалась в том, чтобы я ехал максимально быстро. И это то, что я делал лучше всего. Управлял автомобилем. То, что делает гонщик – отличается от остальных. Лично для меня, я не чувствую, что работаю усердно. Но для меня это естественно. Я не разбираюсь в технике и механике. Просто, когда появляются такие люди, как Джимми Джонсон – всё меняется. У Джонсона, кроме таланта гонщика очень сильная техническая подготовка. Он идеально разбирается в устройстве своего автомобиля. Так вот, когда это всё складывается в единую картину, мы можем наблюдать того гонщика, которым Джимми стал”.