Резкий уход Мониши Кальтенборн с поста главы команды “Заубер” вызвал удивление, споры и открыл любопытные моменты.

Еще перед Гран-при Азербайджана в газетах появились новости о том, что в “Заубере” решили расстаться с руководителем команды Монишей Кальтенборн и теперь, когда ситуация стабилизировалась, можно рассмотреть, что же именно произошло.

В паддоке ходили слухи, что причиной ухода Кальтенборн было то, что она ставила Маркуса Эрикссона выше Паскаля Верляйна в своих приоритетах. Также была информация о том, что Мониша имела разные взгляды на процесс восстановления команды с “Лонгбоу Файненс” (Longbow Finance), которая спасла “Заубер” в июле прошлого года, полностью поглотив компанию. Эти два момента не позволили новому инвестору эффективно продолжить работу с таким руководством, даже несмотря на весь опыт Кальтенборн в “Формуле-1”, и договор был расторгнут. 

Спустя 12 часов после приезда в Баку многие сотрудники не смогли удержать язык за зубами и начали высказывать свое недовольство или мнение на счет этого происшествия. Так, председатель “Заубер” Паскаль Пиччи, который практически не имеет опыта в “Формуле-1”, опубликовал заявление, отрицающее “неравное обращение” к гонщикам команды, но ни разу не упомянул о позиции Мониши на этот счет. Через некоторое время в тот же день было сделано заявление об её уходе из команды под предлогом “расхождения во взглядах на будущее компании”. При этом сама Кальтенборн не давала никаких интервью и не делала публикаций в социальных сетях.

Пиччи оспаривает предположение о том, что экс-руководитель отдавала предпочтение одному из гонщиков. Источники, близкие к Маркусу, также не согласны с тем, что у него было желание ставить ультиматумы и быть в приоритете. “Я должен еще раз опровергнуть историю о том, что отсутствует паритет между гонщиками после того, как кто-то сказал, что мы бы хотели поддержать Эрикссона, – сказал в своем интервью Пиччи. – Это удар ниже пояса, он заставил нас выглядеть ужасно. Это негативное влияние, организованное вокруг Маркуса и команды, чтобы уничтожить нас.”

Во время уик-энда в Баку Верляйн и Эрикссон выразили своё удивление “внезапным” для них уходом Мониши. Но если Верляйн предпочел не комментировать предположение о неравном отношении в команде, то Эрикссон высказал мнение, согласившись с председателем команды, назвав его “ложным и неправдивым”.

Маркус добавил: “Это неуважение к каждому члену команды “Заубер”. У нас с Паскалем одинаковое оборудование и возможности”. Эрикссон не стал углубляться в подробности сложившейся ситуации, сказав, что ему нужно поговорить со своим боссом. Когда у Паскаля спросили, что он почувствовал после ухода Мониши и почувствовал ли потерю важного сторонника, он ответил:

Спустя некоторое время после Гран-при Азербайджана стали появляться детали споров в руководстве, по которым Кальтенборн была вынуждена оказаться в стороне. По информации источников, в высшем руководстве были не согласны с текущим положением дел в команде в целом и отношением руководителя к проекту в частности. Считается, что первый тревожный звонок для Кальтенборн прозвенел в Монако. Тогда Лонгбоу не был доволен формой команды, считая, что цели были не выполнены. Вера в Монишу была потеряна.
Верляйн заработал маловероятные для команды очки в Испании, что вызвало у начальства рост запросов. Но Испания – это яркий пример исключения в тяжелом для команды сезоне, ведь “Заубер” сражается с “Макларен”, чтобы избежать своей гибели. Вместе с этим, источники предполагают, что Кальтенборн предлагала внести коррективы в технический отдел команды, которые велючали в себя замену директора Йорга Цандера. Она чувствовала, что он немного изменился с тех пор, как он присоединился в команде в 2006 году, и эти изменения не нравились ей.
Мониша как руководитель команды с отличными навыками, не понимала, почему автомобили “Заубер” не могли вовремя получать обновления, ведь бюджет у них был, несмотря на проблемы в прошлом году. Она считала, что в этом виноват Йорг. Но владельцы не согласились с Кальтенборн по единственной причине: по их ощущениям виновата была только она одна. Они даже и думать не хотели о том, что Цандер может быть виноватым в чем-то. Таким образом в компании образовались две группы: Мониша и её поддержка с одной стороны, владельцы и Цандер – с другой. Кто победил в споре, думается, и так понятно.

Команда “Заубер” пригласила Монишу Кальтенборн в 2000 году возглавить юридический отдел. В январе 2010 года она стала генеральным директором и начала управлять компанией. Когда “Лонгбоу Файненс” выкупили команду, Мониша осталась при своей позиции, отказавшись при этом от всех своих акций, но в конечном итоге, продолжала контролировать компанию.
К слову, Кальтенборн была одной из тех, кто настаивал на том, чтобы обеспечить Паскаля Верляйна машиной в этом сезоне. Позже она смогла заключить сделку c “Хондой”, которая сейчас находится в подвешенном состоянии несмотря на то, что протеже японского производителя заявлен на тесты команды “Заубер”. Условия сделки с “Хондой” включали в себя не только бесплатные поставки двигателей, а и финансирование команды японцами. Это было бы партнерство, которое могло обеспечить команде стабильное существование в финансовом плане на долгосрочную перспективу. И если партнерство “Макларен-Хонда” закончится, то у швейцарской команды будут все шансы стать сильным игроком с поддержкой японцев. Но владельцы команды не вспомнили об этом или им этого было мало. Для Мониши это было сражение, обреченное на провал.

Кальтенборн получила ультиматум: покинуть компанию или остаться в ней, но занять более низкую должность. Несмотря на весь опыт, который она могла использовать во благо команды и все трудности, которые ей удалось преодолеть, в том числе и сезон 2015 года и угрозу закрытия команды в 2016-м, Монише пришлось уйти.
В который раз “Заубер” сталкивается с неопределенным будущим. Для команды наступил кризис и только время покажет, сможет ли она выбраться из него, но на этот раз под руководством Фредерика Вассёра.