Спидвей в Норт Уилксборо – SB Nation

Часть II. Енох

Когда Енох Стэйли построил свой маленький трек, он наверняка и не подозревал, что это место окажется кладбищем НАСКАРа. “У нас были владельцы абонементов из Нью-Йорка. Они приезжали на гонки 20 лет. – говорит его сын Майк. – И они очень любили курить перед началом гонки. Сам Ричард Петти стряхивал всё прямо на трек. Если вы подумаете об этом – о всей этой пыли в воздухе, о людях, поедающих хот-доги – все получили его частичку”.

Енох был доброй горой, ростом под 2 метра и весом под 100 кг, который построил грунтовый овал, длиной в 5/8 мили, неподалёку от Норт Уилксборо в 1946 году, потому что его брат водил быструю машину. До этого он с друзьями отправился в Южную Каролину на гонку и был поражён толпой. В округе Уилкс бутлегеры всегда болтали о том, чья машина быстрее, но им негде было это подтвердить. На треке они это могли. Поэтому Енох и ещё несколько человек наскребли достаточно денег, чтобы выяснить. Затем у Еноха кончились деньги до окончания работ по выравниванию. Поэтому стартовая прямая осталась спуском, а задняя – подъёмом.

Он убедил Билла Франса-старшего, бывшего гонщика, который стал организатором, провести здесь первую гонку в 1947 году. Они ожидали около 3000 зрителей. Пришло 10 тысяч. После гонки, Франс устроил встречу в отеле Уилкс в пригороде Северного Уилксборо со Стэйли и прочими организаторами из Ричмонда, Дарлингтона и Мартинсвилла. Франс хотел санкционировать, рекламировать и проводить гонки сток-каров точно так же, как он сделал это здесь. “Большинство организаторов в то время просто могли взять твои деньги и сбежать. – Улыбается Майк. – Билл был первым действительно честным. После гонки он заплатил всем”.

На встрече, организаторы договорились встретиться снова через год в отеле в Дейтона-Бич. Там они согласились создать Национальную Ассоциацию для Гонок Сток-Каров, НАСКАР, организацию, которая устанавливала правила и короновала чемпиона каждый год. Франс стал президентом. В обмен на поддержку Стэйли, Франс согласился проводить в Норт Уилксборо хотя бы одну гонку в год.

Сара Кристиан (№71) и Кёртис Тёрнер (№41) во время “Уилкс-200” 1949 года – SB Nation

Треку Еноха досталась последняя гонка самого первого сезона НАСКАР в 1949 году. Для поула оказалось достаточно 57 миль в час. В ней победил Боб Флок, бывший самогонщик на Олдсмобиле. Поначалу Инох видел трек лишь как стороннее занятие, но в 1951 он начал проводить по 2 гонки за сезон. Он сделал отца Дина, Джека Комбса, совладельцем в 1952 году. Он финансировал всё своими деньгами с продажи самогона.

Каждый год они приходили, всё больше и быстрее: “Хадсоны”, “Плимуты”, “Форды”, “Крайслеры” и “Студебекеры”. И громкие имена. В 1954, Дик Ратман выиграл здесь несмотря на лопнувшую шину за 3 круга до финиша. Файрбол Робертс побеждал здесь. И Бак Бэйкер. В 1957 году, Енох заасфальтировал трек и гонки стали быстрее. Поул выиграли со скоростью 81 миля в час. Затем 82, 86, 93! В сезоне-1958, Джуниор Джонон выиграл первую из четырёх гонок здесь, сразу после срока в тюрьме.

Ричард Петти побеждал здесь 15 раз, но до 1970 года никто это не видел на телевидении. К тому моменту, когда “Разнообразный Мир Спорта” канала Эй-Би-Си присоединился к “Гвин Стэйли-400”, Петти уже вышел в лидеры на 52 круге и уже минимум на круг опережал всех остальных. Он так и не упустил лидерство. “Все девушки без ума от Ричарда! – Комментатор МакКей сказал о Петти. – Эти его бакенбарды делают его героем гражданской войны от южан. – МакКей считал гонку не столько соревнованием, сколько сельской ярмаркой. – Трек такой короткий! Люди разбиваются! Это место на пустыре неизвестно где! И посмотрите на толпу! Так шумно! Они определённо любят гонки!”

Это может быть странным потому что уже в то время НАСКАР начал своё движение к большему, более длинному и более быстрому. В 1960-х, суперспидвеи сделали свои первые шаги в Атланте, Поконо и Талладеге. К 1975 году, “Дейтона-500” предлагала более 250 тысяч призовых. Норт Уилксборо (и прочие маленькие треки как Бристоль, Ричмонд и Нашвилл) не могли собрать даже 50000. С притоком денег от продаж билетов, большие треки могли предложить больше и строить больше. Полностью распроданные места в Дейтоне означали 110000 проданных билетов. Норт Уилксборо? Пятнадцать тысяч.

Стэйли и Комбс старались не отставать. Со временем они добавили кресла, достигая вместимости в 60000. Но вместо строительства роскошных боксов для богачей, они оставили цены на билеты доступными. У них было дешёвое пиво. На территории спидвея была бесплатная парковка и кемпинг. Джек Комбс построил дом у трека и Петти перед гонкой держали там свои машины. Мебель в комнатах для гонщиков была ужасно устаревшей. “В те времена это просто был трек с главной трибуной и всё. – Рассказывает Расти Уоллес, гонщик, член Зала Славы НАСКАР, который выиграл 3 раза в Норт Уилксборо. – Маршрут до спидвея многие описывали как “езжай по 421-ому и поверни направо у старой машины Джуниора Джонсона, которая на углу”.

“Никто и никогда там особо не зарабатывал. – Говорит Дин Комбс. – Ну, может, до последних лет”.

Выигрыши были маленькими, но гонки были плотными, людными и уникальными. Наклонённые прямые означали, что гонщику приходилось менять свой стиль туда-сюда, круг за кругом. Слишком быстрый спуск отправил бы тебя в стену в первом повороте. Но на задней прямой ты мог “втопить” газ, нежно тронуть тормоза и вкатиться в поворот.

С приходом больших денег в спорт, Норт Уилксборо, с наименьшей вместимостью в “Уинстон Кап” и уникальными условиями, стал гонкой с высокими рисками, которые себя не оправдывали – SB nation

Гоняться больше, чем по двое, было очень трудно везде, кроме поворотов 1 и 2. По меркам Кёртиса Тёрнера и Бобби Аллисона, там едва хватало места, чтобы протискиваться. Трек длиной в 5/8 мили был создан для больших скоростей, чем остальные шорт-треки. Это приводило к трению и толканию. “Я помню как я выходил из второго поворота и [Дэйл] Эрнхардт толкнул меня в бампер. – Говорит Уоллес, который мгновенно ударил по тормозам, чтобы напугать Устрашителя. – Я проверил его тормоза и он влетел в меня так сильно, что разбил и перед и зад моей машины”.

Эрнхардт побеждал здесь 5 раз, а когда он не побеждал… О, как он злился. В 1989 во время“Холли Фармс-400”, Эрнхардт пытался подрезать Рикки Рада на последнем круге и лёгкого толчка хватило им обоим, чтобы вылететь и проиграть Джоффу Бодайну. Их бригады в питах начали заварушку. “Я отдал ему всю нижнюю линию, а он выбил из меня все дерьмо. – Сказал Эрнхардт в интервью. – Они должны штрафануть этого сукиного сына и высадить из машины до конца года”.

Тем не менее, к 90-м Норт Уилксборо уже больше выглядел как реликвия, часть прошлого НАСКАРа, которую новые фанаты не очень ценили. Один спортивный журналист даже жаловался, что из четырёх телефонов в ложе прессы, три были с дисковым набором. Парковка была той ещё болью. Траффик всегда тормозил на последних нескольких милях двухполосной дороги к треку. Комнаты в отелях и мотелях было чрезвычайно сложно найти людям, приехавшим не в жилых фургонах. Некоторые владельцы команд не хотели рисковать своими миллионными инвестициями на треке, где им гарантировались аварии.

Поток денег, текущих в спорт, стал больше. ESPN начал транслировать гонки в ранних 80-х и с развитием кабельного телевидения росло число каналов, транслирующих НАСКАР. В 1993 запустили ESPN2, а еженощная программа, посвящённая гонкам, вышла в эфир на День Труда в 1995 году. “Она бросалась в глаза. – Говорит Эндрю Мэнес, экономист. – Она представила гонки людям, которые не имели ни малейшего представления о них.” У людей были деньги, чтобы тратить. Спонсорские контракты текли рекой. И всё же некоторое время гонки проходили и в Норт Уилксборо, который вмещал меньше всего людей в “Уинстон Кап”. Победитель, за исключением одного раза, всё ещё получал меньше 100 тысяч долларов. Риски были высоки. Награда была маленькой.

“Пока мой отец управлял спидвеем и моя семья была вовлечена, они были там. – Говорит Майк Стэйли”. Он рассказывает, что одно время его отец был на зарплате у НАСКАРа, с офисами в Дейтоне и Талладеге. Когда Билл Франс-старший пытался научить сына бизнесу, чтобы тот взял когда-то управление на себя, он отправил его учиться к Еноху Стэйли. “Билл-младший однажды спросил моего отца, смог бы он обходиться одной гонкой в год. – Говорит Майк. – Енох сказал, что вряд ли. Франс больше не спрашивал”.

А затем, в мае 1995 года, всё изменилось. “Когда мой отец умер, – вздыхает Майк, – появились все скряги”.